Усинск воспоминания стихи проза


Урок мужества Тридцать один год назад советские войска, выполняя приказ руководства страны, вошли в Афганистан — страну, с которой СССР никогда не воевал и которой оказывал разнообразную помощь на протяжении многих десятилетий. Страшное и короткое слово «война». Она в любые времена несла боль, слезы, горе, смерть… Не стала исключением и Афганская война 1979 — 1989 годов. В Афганистане победила апрельская революция, и одной дружественной страной у Советского Союза стало. Но победой революции не разрешились внутренние противоречия афганского народа: шла междоусобица, одни группы населения воевали с другими, чем умело пользовались разного рода противники. Афганское правительство не один раз обращалось к правительству СССР с просьбой об оказании военной помощи. И решение о вводе ограниченного контингента советских войск на территорию южного соседа было принято. Оно далось не сразу и не легко, а лишь после того, как стало очевидно, что события выходят из-под контроля и могут развернуться непредсказуемо. В Афганистане предательски был убит глава государства, а Соединенные Штаты предприняли попытку разместить новое мощное оружие вблизи южных границ нашей страны, что представляло собой большую серьезную угрозу. Только тогда это важное политическое решение относительно ввода Советских войск в Афганистан было принято в кабинетах Кремля. В декабре 1979 года ограниченный контингент советский войск был введен в Афганистан. Официальной версией ввода наших войск в Афганистан стала помощь дружественному афганскому народу и защита южных рубежей нашей Родины. Советские войска на территории Афганистана воевали девять лет, один месяц и девятнадцать дней — с 1979 по 1989 гг. В мае 1988-го Советский Союз начал вывод войск из страны. Именно поэтому 15 февраля мы отмечаем День воинов — интернационалистов. По-разному сложились судьбы участников афганской войны — наших земляков. Среди них немало тех, кто продолжил службу в рядах Вооруженных сил. Имена воинов, павших в боях, умерших от ран, травм, болезней, а так же имена участников афганских событий, вернувшихся с войны можно найти в Книге памяти Республики Коми «Афганистан 1979 — 1989». В Афганистане проявились лучшие качества российского воина: непоколебимая верность Родине и присяге, готовность к самопожертвованию, мужество и боевое мастерство. Горно — пустынная местность, высокие и низкие температуры воздуха, резкие их перепады, недостаток кислорода, отсутствие воды и нормальной пищи, инфекционные болезни, и многое другое привносило дополнительные сложности в эту войну. Обо всех перенесенных горестях и трудностях в короткие часы отдыха ребята сочиняли стихи и пели их под гитару. В песне воина — афганца Юрия Слатова очень точно все это подмечено… Видеоклип Кроме стихов и песен о войне в Афганистане не мало написано книг. Одна из таких книг — «Моя война… не о прошлом». Издание вместило воспоминания без малого двухсот жителей Республики Коми, выполнявших служебные и боевые задачи с 1945 по 2006 годы в Китае, во Вьетнаме, Афганистане, Чечне - словом, в «горячих точках». Уникальностью данного издания является то, что на страницах одной книги воспоминания вместились фотографии, документы, которые много лет ветераны скрывали даже от родных. « Мы в Афган входили вторым эшелоном. Казалось, колонна не имела ни начала, ни конца. И нас, по идее, можно было легко покрошить: шли без брони, на ЗИЛах, а пулемёт на кабине разве спасёт? Остановились на подходе к Герату. Ночь, тучи низкие, не видно ни зги. Выстрелов еще не слышали, но уже было страшно. Днём устанавливали палатки, обустраивались. Вечером наш взвод с приданным танком пошёл на перевал, обеспечивать его ох­рану. С нами был замполит, а вот взводного туркмен-двухгодичникпо-моему, не. Стали окапы­ваться, только не поддавались кам­ни нашим лопатам. Часов шесть рыли, а бруствер до колена не дос­таёт. Сел перекурить, вижу - две фигуры метрах в ста от. Кри­чу: «Стой, кто идёт! » В ответ - авто­матная очередь. Сейчас толком не вспомнить, кто что делал кто-то продолжал копать! Это всё было в первый. Что перепугались - это. И в сторону духов по рожку минимум каждый выпустил. Видимо, проверять перевал приходили, а обнаружили нас или - мы их? Но после этой стыч­ки откуда-то взялись у меня силы: минут за двадцать выкопал окоп в полный профиль. Лопата та же, камни те же, как это вышло - чёрт его знает. К войне, конечно, никто готов не был, и происходило всё это уже во вторую афганскую ночь, с 30 на 31 декабря. Замполит, помню, взвод в атаку поднимал: мы про­жектором с танка горы освещали, в одном месте заметили отсветы, он решил, что это фонарики, и поднял. Два раза за ночь об­стреливали то место, дважды под­нимались. Ут­ром опять вскарабкались и обна­ружили, что стреляли мы качественно: шакал в камнях валялся, точнее, его труп, ранений - не со­считать. Его-то глаза блик и дали. ­Со временем, конечно, и мы, и офицеры лишних движений себе не позволяли, но в первые дни на­пряжение было страшное. Я зам- комвзвода был, со мной - отделе­ние Сани Блоха, а отделение его брата чуть дальше, за впадиной стояло. Ночь я не спал, проверял посты у. Утром посмотрел на второе отделение - афганец идёт, собирает что-то с земли, оружия при нём не видно, но и сол­дат наших не видно! Первая мысль: порезали ночью! Издалека увидели, что наши лежат около костровища, афганец руки поднял «Я ни при чём! Ближе подбегаем - храп! А Вовка Блох по-особенному храпит, с присвистом. Ну, врезал я им, конечно, чтобы не расслабля­лись. Блохи оба воевали хорошо. После одного боя, когда человек пятнадцать в роте к наградам представили, медали пришли только двоим братьям. И никто не сомневался, что они - точно зас­лужили. Наш каптёрщик - усинец Юра Попов - из загашников при­личный стол накрыл, обмывать было что и было. Старшиной вскоре назначили. Наш ротный, капитан Янце- вич, при всех своих достоинствах был ещё и спортивным, худым. А его зам, хоть и малорослый лей­тенант, весил не меньше штабно­го полковника. Ротный часто его ругал: «Тебя же не найти! » «А это, товарищ капитан, согласно при­казу: надеваю солдатское хэбэ, и снайпер врага меня не отыщет! » Духи, если б хотели его найти, искали бы поближе к кухне. Когда меня назначили старши­ной роты, начал я порядок на складе наводить. Вдруг слышу: «Что за бардак! » Это замкомроты меня строить прибежал: «Склад должен сверкать, как надраенная бляха, а у тебя сгущёнка на столе валяется! Это, гово­рю, стоит банка ротного, он по воскресеньям кофе со сгущённым молоком пьёт, а вы, согласно за­писям, уже на месяц вперед сух- пай получили. Он: «Ты что, офи­цера пайка лишаешь?! » Никак нет, говорю, действую исключительно по уставу. И начинаю перед ним книги учё­та раскладывать, пап­ку с приказами. Коро­че, облом у лейтенан­та получился. Он ещё раза три пытался меня на слад­кое раскрутить, и каж­дый раз - облом, зато на столе к его приходу всегда в духовской ко­робочке - баночка ту­шёнки, баночка сгу­щёнки, пачка галет: «Для ротного! Мы на перевале постоянно не стояли. Хорошо помню и не забуду никогдакак наш баталь­он подняли выручать афганскую колонну, в которой были наши со­ветники. Вертушки из-за туманно­сти им помочь не. Направ­ление - Калайи-Нау, расстояние - около 250 км, но по горам и под обстрелом мы добирались туда часов семнадцать. По дороге по­гиб старший группы прикрытия, штабной лейтенант, меня ротный поставил за. Потом на броне полетел движок, и нас тащил на тросе танк. Из-под гусянок пыли­ща, где дорога, где обрыв. Доб­рались с приключениями, а то, что увидели в ущелье, ни до, ни после видеть не приходилось: пятьдесят разбитых, обгоревших машин, вся колонна, как шла. Пушки развер­нуты, но, видимо, ни одного выст­рела сделать не успели: рядом лежали афганцы со снарядами. Внизу, левее от дороги, участок примерно пятьде­сят на пятьдесят весь усеян те­лами. Там и афганский комбат, и замполит с раскроенным чере­пом. У кого глаза выколоты, у кого голова отрублена. БМП, в кото­рой были наши советники, держа­лась дольше всех: металл ещё тёплый. А вот афганских тан­кистов, которые из ущелья вырва­лись получается, своих бросилиих отцы-командиры встречали, как героев. Ч И СТАЯ ПРАВДА Так получилось, что на всех командных должностях в роте оказались наши, из Коми. Войскам перед Афганом явно не хватало солдат, вот и призвали нас в июле по спецнабору. В Княжпогост, на сборник, мы приехали одно­временно с воркутинцами. Все - «переростки», двадцать и старше. Нет, точно переростки: метр восемьдесят и выше. Познакомились, решили вместе держаться. Вместе и «поговорить вышли, когда «дедам» борзыми показались вчетвером отбились от толпы туркменов. Деды нас оценили, командиры. Часть была странная: кадрированный полк комплектова­ли местными партизанами и нами, северянами. Жара давила сильнее, чем армейская действительность. Ещё когда в Ташкент прилетели ночью! От аэропорта всё дальше, а «турбина» не остывает. И так - до самой зимы. Не о прошлом: Воспоминания и фотоматериалы жителей Республики Коми — ветеранов боевых действий. Петр Андреевич служил в Афганистане в мотострелковом полку с декабря 1979 по май 1981. Старший сержант, старшина роты. Имеет награды: медали, знаки СССР, РФ, ДРА. В 1985 0 2004 гг. Член правления КРО РСВА. Директор Фонда поддержки КРО партии «Единая Россиия». Особое преклонение заслуживают матери воинов — афганцев. Ничто не - сравнимо с той непрекращающейся болью, которую они пережили с уходом сыновей на войну. Внимая ужасам войны, При каждой новой жертве боя Мне жаль не друга, не жены, Мне жаль не самого героя… Увы! Средь лицемерных наших дел И всякой пошлости и прозы Одни я в мире подсмотрел Святые, искренние слёзы — То слёзы бедных матерей! Им не забыть своих детей, Погибших на кровавой ниве, Как не поднять плакучей иве Своих поникнувших ветвей… Николай Некрасов У нас в гостях мама воина афганца Кравченко Галина Николаевна, которая потеряла своего сына Геннадия на этой войне. В память о своем сыне она написала книгу «Долг памяти». Афганская война - это часть биографии нашей. Никем и никому не объявленная, героическая и трагическая, она оказалась в 2 раза длиннее, чем Великая Отечественная война. Наша задача с вами — сохранить память о тех, кто участвовал в этой войне, выполняя свой интернациональный долг. Хочу выразить благодарность Петру Андреевичу и Галине Николаевне, что они пришли сегодня к нам, поделились своими мыслями, воспоминаниями, переживаниями. Самое главное для человечества это память. Те, кто помнит ужасы пережитого, никогда не допустит повторения подобного. Прошло ровно 20 лет с тех пор, как он погиб в Афганистане. Он не дожил до своего 20-летия ровно месяц. К сожалению, список погибших в Армии выпускников этой школы растет. Гена посмертно за мужество, проявленное в бою, награжден орденом Красной Звезды, а также медалью "От благодарного афганского народа" другими грамотами и знаками. Решение положить на бумагу свои мысли, рассуждения и воспоминания о сыне вынашивалось все эти долгие и тяжкие 20 лет. Естественно, что первый вопрос, который оставался 20 лет без ответа: "Кому нужны мои мысли, рассуждения и воспоминания? Я надеюсь, что этот труд будет востребован и учащимися школы, которая носит имя Геннадия. Судьба моего сына - это типичная история 15 000 российских парней, погибших в Афганистане, 82 из них - из Республики Коми. Мои воспоминания - это долг памяти поколению молодых ребят 80-х лет их родителям. История моего сына - в какой-то степени история города Вуктыла, в котором он родился и вырос, который он очень любил и в который мечтал и стремился вернуться живым. Переживая свою личную трагедию, я обратила внимание на фразу Митчел в романе "Унесенные ветром": ". Меня по-прежнему мучает вопрос: "Кому была выгодна война в Афганистане? Об истинных потерях истинных причинах этих потерь. Но мы постоянно сталкиваемся, к сожалению, до сих пор со странным восприятием войны в Афганистане и отношением к ветеранам этой войны в обществе. А списки погибших в Армии молодых ребят, уже после войны в Афганистане увеличиваются. Я убеждена, что в мирное время мирным людям, живущим своей мирной жизнью, невозможно понять, воспринять и почувствовать глубину трагедии Афганистана. Одни, надо это или не надо, но пытаются продемонстрировать свою осведомленность об ошибочности войны в Афганистане. При этом считают обязательным отдать дань моде - высказать негативное отношение к коммунистическому правительству Советского Союза. Другие стали отмахиваться от вопросов и законных требований ветеранов войны в Афганистане фразами: "Я тебя в Афганистан не посылал". Ветераны Великой Отечественной тоже не сразу и не все признали, что в Афганистане была не бутафорская, а настоящая война, и что молодые ребята, воевавшие в Афганистане, заслуженно носят боевые награды. В эти годы учителя приглашали ребят на классные часы в школы как "наглядное пособие". Но не каждый из так называемых афганцев в свои 20 лет практически сразу после школы, будучи еще ребенком, попав на войну, мог адекватно воспринимать все, что происходило в мирной жизни. Никто пока еще не задумался и не посчитал, сколько из них ушло из жизни после войны в Афганистане и по каким причинам. Все рассуждения политиков, политологов, психологов, государственных деятелей сводятся к общей формулировке - "афганский синдром". А что такое "афганский синдром"? Где гарантия, что этот "синдром" в ближайшее время не повторится? Естественно, что молодые ветераны, которых я хорошо знаю, долгое время не носили свои боевые награды, приносили их в карманах для участия в мероприятиях. Надевали их, уже когда непосредственно общались друг с другом. По улице шли без наград, потому что реакция прохожих на молодых людей с боевыми наградами в мирное время в большинстве случаев была для них очень болезненной: "Где он эти награды взял? За двадцать лет я с такого рода нелепостями сталкивалась достаточно. Не уместно оценивать, что больней: потеря сына или не адекватная оценка этой потери со стороны. Я понимаю и отдаю себе отчет в том, что перечисленные мной нелепости имеют место быть в жизни не от того, что люди злые и хотят причинить тебе боль, а оттого, что мирные люди не в состоянии с полной глубиной оценить войну, слава Богу, ее не видя. Я убеждена, что хороших, добрых людей в жизни больше, чем злых и плохих. Помню впервые прозвучала песня "Белый танец", автор текста Пламя свечи осветило не смело Тесную комнатку в центре столицы, Девочка белое платье надела И перед зеркалом стала кружиться. Вальса легки и прозрачны движенья - Также ты с ним танцевала когда-то. Что же теперь своему отраженью Шепчешь, Офелия восьмидесятых? Белый танец, белый танец. Где ты русский мой афганец? Ждет тебя твоя невеста! Возвращайся, возвращайся От обугленной границы, Не могу я в белом вальсе Со своей бедой кружиться! Белое платье белело напрасно. Краски смешались в горящей долине: Бинт перевязочный - белое с красным, Белое с пепельным - солнце пустыни. Слезы невесты во вдовье проклятье Вдруг превратились так просто и страшно: "Будьте вы прокляты, белые платья - Белые флаги надежды вчерашней! И когда она поняла, что я от слез, от волнения я сына потеряла в 39 лет не могу вымолвить слова, услышав эту песню, она, естественно, сказала: "Прости". Это к вопросу, что, не видя войны, понять, принять ее невозможно. Мой сын - один из многих обычных рней 80-х. Призвали - пошел служить. Направили в Афганистан - пошел, выполняя присягу. Под пулями не трусил, друзей не предавал. У него обычная судьба "афганца", и я как мать не делаю из своего сына героя. Его жизнь оборвалась, едва начавшись. Я хочу, чтобы мои воспоминания сохранили в памяти людей крохотный кусочек его жизни. Он погиб, защищая свою Родину. Человек жив, пока память о нем жива. Время еще докажет и не раз, как важно было для России сохранить мир и влияние нашей страны на территории Афганистана. Я посчитала необходимым эти короткие 20 лет, 20 мгновений жизни своего сына запечатлеть для сохранения его образа также в памяти родных братьев Сергея и Павла, сестры Виктории, двоюродных братьев Васи, Саши, Андрея, Жени и Вадика. Моих друзей и знакомых. Моего крестного сыночка Ванечки и его брата Миши. Одноклассников Геночки их детей. Автор сценария Аргентова Юлия Владимировна, зав.

Смотрите также:



Коментарии: